Летописное известие 1238 г. о разорении Рязани Батыем

   "В лето 6746. Створи манастырь у святого Павла Семеновая Борисовича. В то лето придоша иноплеменьници, глаголемии Татарове, на землю Рязаньскую, множьество без числа, акы прузи, и первое пришедше и сташа о Нузле и взяша ю, и сташа станом ту; и оттоле послаща послы своя, жену чародеицю и два мужа с нею, к князем Рязаньскым просяче у них десятины во всем, и в людех, и в князех, и в коних, во всяком десятое. Князи же Рязаньстии, Гюрги Инъгворов брат, Олег, Роман Инъгоровичь, и Муромьскыи, и Пронскыи, не въпустяче к градом выехаша противу им на Воронажь, и рекоша им князи: олна нас всех не будеть, тоже все то ваше будеть. И оттоле пустиша их к Юрью в Володимирь, и оттоле пустиша от Нухли Татары в Воронажи. Послаша же Рязаньстии князи к Юрью Володимирьскому, просяче помочи, или самому поити; Юрьи же сам не поиде, ни послуша князии Рязаньскых молбы, но сам хоте особь брань створити. Но уже бяше божию гневу не противитися, яко речено бысть древле Исусу Наугину Богом, егда веде я на землю обетованую: тогда, рече, аз послю на ня преже вас недоумение, и грозу, и страх, и трепет; такоже и преже сих отъя Господь у нас силу, а недоумение, и грозу и страх, и трепет вложи в нас за грехы наша. Тогда же иноплеменьници погании оступиша Рязань, и острогом оградиша и; князь же Рязаньскыи Юрьи затворися в граде с людми, князь же Роман Ингоровичь ста битися противу их, с своими людми. Князь же Юрьи Володимирьскыи тогда посла Еремея в сторожих воеводою, и сняся с Романом; и оступиша их Татарове у Коломны, и бишася крепко, и прогониша их к надолобом, и ту убиша князя Романа и Еремея, и много паде ту с князем и с Еремеем. Москвичи же побегоша, ничего же не видевше. Татарове же взяша град месяца декабря в 21, а приступили в 16 того же месяца. Тако же избиша князя и княгыню, и мужи и жены и дети, черньца и черноризниць, иерея, овы огнем, а инех мечем; поругание черницам и попадьям, и добрым женам и девицам, пред матерьми и сестрами, а епископа ублюде Бог, отъеха проче в тои год, егда рать оступи град. И кто, братье, о сем не поплачется, кто ся нас остал живых, како они нужную и горкую смерть подъята? да и мы, то видевше, устрашилися быхом и грехов своих плакалися, с въздыханием, день и нощь; мы же въздыхаем день и нощь, пекущеся о имении и о ненависти братьи. Но на предлежащая възвратимся. Тогда же Рязань безбожным и поганым Татаром вземшем, поидоша к Володимирю множство кровопролитец крестьяньскыя кръви; князь же Юрьи выступи из Володимиря и бежа на Ярославль, а в Володимири затворися сын его Всеволод, с матерью, и с владыкою, и со всею областию своею. Безаконьнии же Измаильти приближишася к граду, и оступиша град силою, и отыниша тыном всь; и бысть на заутрье, увиде князь Всеволод и владыка Митрофан, яко уже взяту быти граду, внидоша в церковь святую Богородицю и истригошася вси в образ чьрньческии, таже в скиму, от владыкы Митрофана, князь и княгыни, дчи и сноха, и добрии мужи и жены. И яко уже безаконьнии приближишася, поставивше порокы взяша град и запалиша и огнем, в пяток преже мясопустныя недели; и увидевше князь и владыка и княгыни, яко зажжен бысть град, и людье уже огнем кончаваются, и инии мечем, вбегоша в святую Богородицю и затворишася в полате;
   погании же отбивше двьри зажгоша церковь, наволочивше леса, и издушиша вся, ти тако скончашася, предавше душа своя Господеви, инии же погнашася по Юрьи князи на Ярославль. Князь же Юрьи посла Дорожа в просокы в 3-х 1000-х, и прибежа Дорожь, и рече: а уже, княже, обошли нас около. И нача князь полк ставити около себе, и се внезапу Татарове приспеша; князь же не успев ничто же побеже, и бы не реце Сити, и постигоша и, живот свои сконча ту. Бог же весть како скончася, много бо глаголют о нем инии. Ростов же и Суждаль разъидеся розно. Оканьнии же они оттоле пришедше взяша Москву, Переяславль, Юрьев, Дмитров, Волок, Тферь; ту же и сын Ярославль убита. Оттоле же придоша безаконьнии и оступиша Торжек, на Сбор чистой недели, и отыниша тыном все около, якоже инии гради имаху, и бишася ту оканнии порокы по две недели, и изнемогошася людье в граде; а из Новагорода им не бы помочи, но уже коиждо собе стал бе в недоумении и страсте. И тако погании взяша град, и изсекоша вся от мужьска полу и до женьска, иереискыи чин все и черноризьскыи, а все изъобнажено и поругано, горкою и бедною смертью предаша душа своя Господеви, месяца марта в 23, на память святого мученика Никона, в среду средъхрестьную; ту же убьени быша Иванко посадник Новоторжьскыи, Яким Влуньковичь, Глеб Борисовичь, Михаиле Моисиевичь. Тогда же гоняшася оканьнии безбожници от Торжку Серегерьскым путем оли и до Игнача креста, а все люди секуще акы траву, за 100 верст до Новагорода;
   Новъгород же заступи Бог, и святая великая и сборная апостолская церкы святая Софья, и святыи Киорил, и святых правоверных архиепископ молитва, и благоверных князии, и преподобных черноризец и ереискаго сбора. Да кто, братье и отци и дети, видевше божие попущение се на всей Руськои земли, и не плачеться? Грех же ради наших попусти Бог, поганыя на ны: наводить Бог по гневу своему иноплеменьникы на землю, и тако съкрушеном им въспомянутся к Богу; усобная же рать бывает от сважения дьяволя. Бог бо не хощеть зла в человецех, но блага, а дьявол радуется злому убийству и кровопролитию. Земли же сгрешивши которой любо, казнить Бог смертью, или гладом, или наведением поганых, или ведром, или дъждем силным, или казньми инеми, аще ли покаемся и в нем же ны Бог велить жити; глаголеть бо к нам пророком: обратитеся ко мне всем сердцем вашим, постом и плачем, да аще сице сътворим, всех грех прощени будем. Но мы на злая възвращаемся, акы свинья валяющеся в кале греховном присно, и тако пребываем; да сего ради казни приемлем всякыя от Бога и нахождение ратных, но божию повелению, грех ради нащих казнь приемлем".


РГПУ им. С.А.Есенина

На главную страницу